пятница, 13 августа 1971 г.

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

Аванесов С. Антропология сегодня: коррекция базовых ориентиров/ Сергей Сергеевич Аванесов// Человек.- 2017.- № 3.- С. 5 – 32.

С позиций христианского персонализма критикуется ряд эпистемических предпосылок, мешающих антропологии осознать себя как самостоятельную область знаний и продуктивно исследовать свой предмет. Подробно описываются альтернативные предпосылки, свободные от этих недостатков и позволяющие антропологии преодолеть ее нынешний познавательный кризис.

Боброва А. Аргументативные схемы как способ изучения рассуждений/ Ангелина Сергеевна Боброва// Философский журнал.- 2021.- Т. 14.- № 2.- С. 21 – 34.

В статье рассматривается аппарат аргументативных схем, который используется в теории аргументации для анализа естественных рассуждений. Эти схемы следует понимать как структуры, отражающие наиболее общие типы рассуждений-аргументов. Сегодня они изучаются не только на уровне теории, но и нашли широкое применение в образовании или в области информационных технологий. Схемы позволяют выявлять, производить и оценивать живые рассуждения, также давать критическую оценку всему дискурсу. Несмотря на свою популярность, аппарат не лишен ряда проблем. В настоящей работе проясняется, что такое аргументативная схема, какие классификации схем существуют, в чем преимущества и недостатки разных подходов, но в центре внимания оказывается вопрос: в каком направлении аппарат аргументативных схем развивается в наши дни. Высказывается предположение, что новый виток развития можно сравнить с зарождением динамического изучения структур, которые до этого преимущественно исследовались в статике. Нечто подобное можно наблюдать в логике, которая отстаивает два толкования формальности: то, что относится к формам, и то, что относится к правилам.

Боброва А. Чему учат диаграммы? Рассуждения и восприятие/ Ангелина Сергеевна Боброва// Логические исследования.- 2018.- Т. 24.- № 2.- C. 70 – 77.

В статье речь пойдет о теории экзистенциальных графов Ч. Пирса (теории графов) и ее базовых единицах – диаграммах или графах. Теория графов – полноценная логическая система. Перед нами алгебра, построенная геометрическим образом. Теория включает в себя несколько разделов, которые примерно эквивалентны логике высказываний, логике предикатов первого порядка, модальным логикам. В центре внимания автора статьи обсуждение не столько технических особенностей теории, сколько ее философских оснований. Философские идеи, на которых базируется теория графов, равно как и ее диаграмматический синтаксис, позволяют с несколько иной стороны взглянуть на задачи логики и ее предназначение. В статье графическая система Пирса рассмотрена через призму проблемы обмена информации и прироста нового знания. Особое внимание уделено вопросу продуктивности использования графического подхода в рамках курсов по логике. Показывается, каким образом построение и восприятие диаграмм могут способствовать развитию у студентов базовых логических навыков. Теория экзистенциальных графов представляет собой реализацию утверждения, что логика является лишь иным названием для семиотики. Ее ключевыми знаками оказываются знаки-иконы. Именно иконой логических отношений и являются диаграммы, которые сами по себе остаются синтаксическими структурами. Их восприятие же определяется процедурами означивания и интерпретации (семантика экзистенциальных графов может задаваться в духе Тарского, теоретико-игрового подхода и т. д.). Работу с графами стоит рассматривать как эксперименты, напоминающие те, с которыми мы сталкиваемся в естественных науках. В ходе таких экспериментов мы способны не только выявлять необходимые следствия, имплицитно или эксплицитно заключенные в диаграммах, но и открывать новые знания, наблюдать за процессами обмена информации. Одним словом, работа с графами позволяет перцептивно воспринимать природу высказываний, понятий, а также рассуждений. Последние задаются через представление о трансформации графа, то есть его видоизменения, регламентированного правилами.

Горбунов И. Логика, единство в трех лицах/ Игорь Анатольевич Горбунов// Логические исследования.- 2018.- Т. 24. -№ 1.- C. 9 – 25.

Эта работа в своей большей части имеет обзорный характер. В ней рассмотрены некоторые основополагающие результаты, полученные в рамках так называемой алгебраической логики. В частности, обсуждаются факты о взаимосвязях, существующих между такими основными синтаксическими объектами логики, как логическое следование, операция добавления следствий и решетка теорий логики. Основное внимание в работе уделяется обоснованию того факта, что для того, чтобы определить логику синтаксически, необходимо и достаточно задать один из этих объектов. Для этого детально показано, как задание одного из этих объектов полностью определяет и два других объекта, а значит, и логику. А именно, показано что отношение логического следования определяет и операцию добавления следствий, и решетку теорий логики. В свою очередь, задание оператора добавления следствий определяет и логическое следование, и решетку теорий логики. Особенно подробно рассматриваются условия, которые являются необходимыми и достаточными для того, чтобы семейство множеств формул порождало операцию замыкания, которую можно трактовать как операцию добавления следствий. Для этого в работе вводится понятие семейства множеств формул, образующего решетку теорий. Доказывается, что такое семейство определяет логику. Намечаются возможные подходы к способам задания таких семейств. В заключение обращается внимание на то, что наиболее популярные синтаксические определения логик (такие, как исчисления секвенций, исчисления фрегевского типа, замыкание множеств относительно правил вывода) одинаково успешно можно понимать как определения и логического следования, и операции добавления следствий, и компактных элементов решетки теорий логики (а значит, в силу ее алгебраичности, и самой решетки теорий).

Касавин И. Плот или пирамида: о природе интеллектуального мужества/ Илья Теодорович Касавин// Философский журнал.- 2020.- Т. 13.- № 4.- С. 5 – 16.

Предметом статьи является проблема интеллектуального мужества. Ее истоки прослеживаются из философской этики, психологии морали и эпистемологии добродетелей, а также этики науки. Интеллектуальное мужество рассматривается как предел разумного бесстрашия, завершающий континуум «храбрость – смелость – мужество». Интеллектуальное мужество представляет собой эпистемическую добродетель, которая обеспечивает развитие знания (выдвижение и обоснование новых теорий, рискованные эксперименты и изобретения) в условиях неопределенности и риска. Акт интеллектуального мужества является бескорыстным даром, демонстрирующим выделенный эпистемический статус дарящего, его дистанцию от сообщества. Нередуцируемое к качествам личности, интеллектуальное мужество воплощает особый коммуникативный феномен на границе науки и общества: творческое одиночество.

Марков А. Современная цивилизация: глобальные вызовы и сценарии будущего/ Александр Петрович Марков// Человек.- 2017.- № 6.- С. 136 – 149.

Анализируется проблемно-тематическое поле XVII Международных Лихачевских научных чтений «Глобальный мир: системные сдвиги, вызовы и контуры будущего», посвященных актуальным проблемам развития современного мира, которые свидетельствуют о нарастании угрожающих существованию человечества тенденций. Раскрываются основные идеи докладов и дискуссий, связанных с оценкой современных угроз и вызовов мировой стабильности, обсуждением возможных сценариев будущего человека и человечества.

Назаров В. Цифровой двойник как субъект информационной этики/ Владимир Николаевич Назаров// Этическая мысль. 2020.- Т. 20.- № 1.- С. 142 – 154.

В статье рассматриваются истоки, модельные характеристики и этические параметры цифрового двойника. Во введении показано, что идея цифрового двойника проистекает из феномена художественно-образного двойничества. Концепт двойника есть результат раздвоенности целостного сознания личности, коренящейся в рациональной перегруженности морального сознания. Двойник во многом возмещает и дублирует иррациональный план индивида во всем многообразии его карнавально-мистических чувств и поступков (так называемая «мистерия двойника» по М.М. Бахтину). Это получает своеобразное отражение в модели цифрового двойника, «облачное бытие» которого можно считать эквивалентом иррациональных глубин человеческой персоны. Если за художественным образом двойника скрывается творческое лицо автора, то за моделью цифрового двойника стоит пользователь личного информационного пространства, который в некоем «симулятивно-творческом порыве» к информационной коммуникации создает своего «героя» – информационного двойника, «сердцем» которого является персональная модель, построенная на массиве больших данных (Big Data) – сумме информации, которую персона когда-либо поставила цифровому миру. При этом, чем совершеннее алгоритм и чем больше персональных данных в него заложено, тем «реалистичнее» становится цифровой двойник. В статье предпринимается попытка раскрыть сущность цифрового двойника как субъекта информационной этики и выявить критерии его этической идентичности. Высказывается мысль, что основными императивами информационной этики для цифрового двойника являются принципы, основанные на заповедях «не кради» и «не лги», которые получают своеобразное преломление в информационном пространстве. Здесь они означают: «не кради чужую информацию» и «не искажай собственную информацию». В своей совокупности две эти нормы определяют необходимый минимум идентичности цифрового двойника. В цифровом мире невозможно прямое убийство, однако воровство и ложь (искажение своей и чужой информации) могут привести к цифровой смерти двойника. В заключении рассматриваются этические вызовы цифровой танатологии: послесмертие цифрового двойника, право на цифровые останки личности и этические принципы регуляции «индустрии информационно-загробной жизни» (DAI).

Насыров И. Ибн ‘Араби и веротерпимость/ Ильшат Рашитович Насыров// Философия религии: аналитические исследования.- 2020.- Т. 4.- № 1.- С. 104 – 127.

Данная статья посвящена рассмотрению гуманистического аспекта философской системы средневекового мусульманского мыслителя Ибн‘Араби. В рамках своего учения о единстве бытия он обосновывал религиозный плюрализм и универсальность божественной милости. Согласно его учению, каждая вещь, взятая в вечностном аспекте своего существования, является неиной Истине (Бог). С этой точки зрения всякое поклонение на самом деле есть поклонение Истине, единому Богу. Он утверждал, что всякая религия истинна при условии, что признает существование других вероисповеданий как условие своего существования. Несмотря на неприятие этого тезиса мусульманскими традиционалистами, религиозный плюрализм Ибн ‘Араби нашел поддержку у исламских реформаторов в XX в., а также в культурных кругах современного Запада. С точки зрения ряда западных интеллектуалов, философия Ибн ‘Араби сумела выйти за рамки конфессиональных ограничений и стать надконфессиональным духовным учением.

Насыров И. Откровение в исламе/ Ильшат Рашитович Насыров// Философия религии: аналитические исследования.- 2018.- Т. 2.- № 2.- С. 99 – 109.

В мусульманской традиции понятие откровения (вахи) занимает исключительно важное место, так как ислам основан на Коране, который рассматривается мусульманами как прямое Слово Бога. На формирование этого понятия в исламе повлияли как распространенные в обществах Ближнего Востока представления об этом явлении, так и религиозная традиция предысламской Внутренней Аравии. В рамках доктринальной и философской мысли ислама развивались различные концепции откровения. Арабо-мусульманские перипатетики и сторонники философского суфизма предложили свои оригинальные учения об откровении, в рамках которых переосмыслили это важнейшее положение авраамической религиозной традиции о самораскрытии Бога. В целом мусульманское богословие, умеренный суфизм и исламский традиционализм не восприняли концепции откровения, развиваемые арабо-мусульманскими перипатетиками и «философствующими» исламскими мистиками.

Юдин Г. Человек экономический как проблема политической философии/ Григорий Борисович Юдин// Человек.- 2017.- № 4.- С. 67 – 80.

В статье предпринимается попытка ответить на вопрос, как в пространстве жизнедеятельности человека происходит обособление экономической и политической сфер, возникают противоречия между ними, каковы пути согласования интересов между ними. В данной связи анализируются идеи Поланьи, Х. Арендт, М. Фуко, Дж. Агамбена. Особое внимание уделяется христианской теологии как источнику современных взглядов на homo oeconomicus.

Яковенко И. Клятва Ганнибала/ Игорь Григорьевич Яковенко// Человек.- 2017.- № 5. С. 86 – 99.

Анализируются различия между греческим, римским и финикийским обществами, представляющими разные типы и стадии развития полисной организации и развития личности. Знаменитая клятва Ганнибала никогда не примиряться с Римом рассматривается как воплощение абсолютной, экзистенциальной непримиримости общества, из-за своих цивилизационных ограничений проигрывающего конкурентам, но не желающего отказаться от своих черт, составляющих важную часть его идентичности. Именно эта непримиримость заставляет отстающее общество сражаться до конца, не пытаясь трансформироваться и не смиряясь с поражением и «второсортностью». По мнению автора, она и стала причиной гибели Карфагена и многих других обществ, оказавшихся в подобной ситуации.

Якушев Л. В поисках этики прав человека, чувствительной к культурному многообразию/ Леонид Викторович Якушев// Этическая мысль.- 2020.- Т. 20.- № 2.- С. 100 – 114.

В статье проанализирован потенциал признания прав человека в качестве универсального морального и юридического регулятора социально-политической сферы со стороны буддизма, христианства (на примере православия) и ислама. В центре внимания находятся догматы и специфические культурные нормы этих религий, регулирующие правовой статус личности и связанные с этим общественные отношения. Среди положений буддизма, позволяющих последнему присоединиться к мировому консенсусу по правам человека, выделяются категория сострадания, пять священных заповедей и доктрина о природе Будды. Последний вариант представляется наиболее перспективным. Несмотря на то, что понимание смысла человеческой свободы, характерное для христианской традиции, отличается от того, которое предполагает концепция прав человека, сторонники прав человека внутри православия апеллируют к укорененному в христианском моральном идеале представлению о всеобщем равенстве и достоинстве личности. Защита прав человека, по их мнению, может рассматриваться как минимальное проявление христианской любви. Участие ислама в мировом консенсусе по правам человека могло бы опираться на дополнительное толкование некоторых положений Корана и Сунны, позволяющее адаптировать их к условиям современной общественной жизни. Одним из них является маслаха (принцип общего благосостояния), фиксирующая основные блага человеческой жизни и гарантирующая их защиту. Несмотря на то, что прослеженные в статье направления сближения трех религиозных традиций и концепции прав человека могут стать основой для достижения консенсуса, который сделает права человека в подлинном смысле слова универсальными, реальное достижение такого консенсуса зависит от готовности религиозных лидеров и простых верующих к коррекции и развитию социально-политических идеалов своих религий.


ФИЛОСОФИЯ ДЛЯ ДЕТЕЙ. Десятисерийный (первый сезон) цикл познавательных мини-фильмов. Автор проекта Ирина Белоус. Режиссер Тамир Сембеков. Диктор Алла Галицкая. Shaman Films. 2019.

Игротека. Кроссворд

Игротека. Десять слов