понедельник, 8 сентября 2003 г.


Иллюстрация к поэме Расула Гамзатова «Горянка»

Автор - Екатерина ЛОВЯГИНА, ученица 10 класса средней общеобразовательной школы № 102, город Саратов, Российская Федерация

Расул Гамзатов

ГОРЯНКА
Отрывок из поэмы

Светает. Как будто сквозь сито,
Сиянье зари полилось.
Спит Ася. Подушка покрыта
Волной шелковистых волос.

Пронырливей рыжей лисицы
Луч солнца к подушке проник.
Слегка приоткрыла ресницы
Моя Асият в этот миг.

Проснулась. Но лишь услыхала,
Что входит к ней в комнату мать,
Как юркнула под одеяло
И будто заснула опять.

«Вставай-ка, пора подниматься!
Полно у нас нынче хлопот.
Кто рано привык подниматься,
Тот дольше на свете живет».

И Ася пред зеркалом встала,
И гребень дареный взяла,
И волосы им расчесала,
И косу легко заплела.

Умывшись водой из кувшина,
Надела, свежа и стройна,
Нарядное, из крепдешина,
Любимое платье она.

Не брошку к нему приколола –
Красивый, граненый топаз,
А скромный значок комсомола,
О, как он ей дорог сейчас!

Открыла окно, напевая,
На улицу бросила взгляд.
«Не плачу от счастья едва я,–
Шепнула Али Хадижат.–

Забыла и думать о худе,
Дочь стала ручья веселей».
«Заранее знал я, что будет
Верна она воле моей!» –

Жене как ни в чем не бывало
Ответил с улыбкой чабан…
А дочь из-под койки достала
Тем часом большой чемодан.

Открыла и с полки кленовой
В него положила стихи.
Два платьица, свитер пуховый,
Рубашку, чулки и духи.

Мать, глянув, подумала: «Боже,
Где разум их? Ну и дела!
Чакар, как приданое, тоже
С собою все книжки взяла.

Да муж, обозвав ее дурой,
Швырнул их немедля в огонь…»
Заржал беспокойно каурый,
К воротам привязанный конь.

И, штору откинув проворно,
Невеста предвестьем беды
Три шубы увидела черных,
Три белых, как снег, бороды.

И вот на подушках широких
Три свата пришедших сидят,
Из белых тарелок глубоких
Бульон золотистый едят.

Им сырников целую миску
Успела хозяйка напечь.
Склоняются бороды низко,
Течет по ним сладкий урбеч.

И, сытно покушав, три свата
Сказали: «Алхамдулила!
Теперь мы, по воле адата,
Хотим, чтоб невеста вошла».

Невеста, волненья не спрятав,
Вошла и потупила взор.
И к небу старейший из сватов
Дрожащие руки простер:

«Да воля алла на то будет,
А также пророка его.
Открыто и честно при людях
Ответствуй нам прежде всего:

Согласна ль, чтоб за сто туманов
И за десять лучших овец
Отдал тебя в жены Осману
Али – твой почтенный отец?..»

Окинув всю комнату взглядом,
Невеста вздохнула тайком.
Вот брат на портрете, а рядом
Ильич на портрете другом.

И оба и нежно и строго
Глядят, а вдали за окном
Шоссейная вьется дорога,
Которая схожа с ремнем.

Виднеется школьная крыша,
И облачко голубей
По кругу уходит все выше
В просторное небо над ней.

Как льдинка, холодный и скользкий,
Застыл один глаз старика.
Зачем-то значок комсомольский
Поправила Ася слегка.

И молвила: «Знатные гости,
О чем разговаривать тут,
Пусть даже сломают мне кости
И косу мою оторвут,

На свадьбу с Османом согласья
Не дам я во веки веков!»
И вышла из комнаты Ася,
Ошеломив стариков.

Трястись у них начали губы,
Впервой отнялись языки.
Схватив свои пыльные шубы,
Рванулись к дверям старики.

Убрались они восвояси,
И тотчас, как выстрела звук,
Известье о дерзости Аси
Услышали люди вокруг.

Но принят по-разному, впрочем,
Был этот стоусый хабар.
Одних он порадовал очень,
Других напугал, как пожар.

Одни улыбались, другие
Ругали ее без конца.
Известно: как лица людские,
Не схожи людские сердца.

Что зависть красе и поныне
Сопутствует, бьюсь об заклад!
Дурнушки, как будто гусыни,
Шипели вослед Асият.

Пошли по привычке старухи
Шуметь, как орехи в мешке.
Что мелете, злые вы духи,
Что мутите воду в реке?!

С вершины сорвавшийся камень
Горе не опасен! Лгуны
Выкапывать торф языками,
Не раз еще будут должны…

Перевод Я. Козловского